|
Общеизвестно, что состояние защищенности прав человека относится к наиболее острым проблемам российской правовой действительности. Все чаще получает подтверждение тезис, что создание системы юридических гарантий не обеспечивает автоматической реализации субъективных прав и свобод. Исследуя процессы функционирования правозащитной составляющей нашего государства, ее генезис, мы можем выявить существующие проблемы, пробелы в правовом регулировании защиты прав личности, и, как результат, варианты развития и совершенствования нашего общества на пути создания правового государства.
Вместе с тем сложно подходить к решению вопросов качественного правотворчества и правоприменения, а следовательно, защиты прав личности без четко отлаженного понятийного аппарата. Тем более, что само постижение исторического аспекта правозащитной функции государства подразумевает уточнение используемых категорий.
Действительно, еще не выработано единого подхода к категории защита субъективного права, что в значительно снижает научную и практическую значимость исследований правоведов. Среди ученых отсутствует также единое понимание категорий личность, права, свободы и т.п. Соответственно, необходим комплексный анализ названных понятий, включающий не только выявление их основных черт, но и отграничение от смежных юридических конструкций.
Личность, ее права и свободы являются главными объектами государственной правовой защиты. Объем прав личности, способы их защиты, включая государственную, тесно связаны с соотношением понятий человек, индивид, гражданин, субъект и др. Указанные категории часто употребляются в качестве взаимозаменяемых, поскольку между ними есть тесные взаимосвязи, но, как отмечает Н.И. Матузов, нельзя их рассматривать как абсолютно различные или как равнозначные.
Справедливость высказанного тезиса подтверждает историческая практика отечественного законодательства, в частности, основные законы нашего государства использовали самую разнообразную классификацию для выделения индивидуальных носителей прав и обязанностей. Так, в Конституции РСФСР 1918 г. выделялись: человек (ст. 3); рабочие, крестьяне (трудящиеся) и эксплуататоры (нетрудовые элементы) (ст. 7, 8); граждане (ст. 15); иностранцы (ст. 20). Конституции СССР 1924 и РСФСР 1925 г.,
в целом, повторяли данную терминологию. Это было связано с жесткой классовой политикой государства и необходимостью устранения потенциальной оппозиции. Действительно, нетрудовые элементы лишались возможности участия в государственной жизни (ст. 7, 19, 65 и др.). Кроме того, провозглашалось лишение отдельных лиц прав при возможности использования их в ущерб интересам социалистической революции (ст. 23). Соответственно, нивелировалась возможность государственной защиты для торговцев, лиц, живущих на нетрудовой доход или использующих наемный труд, служителей церкви, бывших служащих и агентов полиции, жандармерии и пр.
Основные Законы СССР 1936 г. и РСФСР 1937 г. выделяли права гражданина, приравнивая к его статусу положение иностранцев. Это определялось преимущественным восприятием индивида как элемента управления через его политико-правовую связь с государством. Провозгласив полное свержение власти помещиков и капиталистов, завоевание диктатуры пролетариата, государство установило единый правовой режим личности, позволяющий наиболее успешно использовать потенциал народных масс для достижения публичных целей.
Конституция СССР 1977 г. использовала понятия личность и гражданин, права же человека обозначались для характеристики отношений с другими государствами (ст. 29). Основной Закон РСФСР 1978 г. уже разделял права человека и гражданина, используя для их связи понятие прав личности, что характеризовалось существенным возрастанием ценности интересов отдельного человека в практике государственных органов.
Действующая Конституция РФ 1993 г. оперирует понятиями прав, свобод и обязанностей человека и гражданина, которые в совокупности (исходя из ст. 64 Конституции) составляют правовой статус личности. Также для характеристики субъектов права широко используется термин каждый (ст. 20 и др.). Причем интересы отдельного человека декларируются как высшая ценность.
Разнообразие категорий, используемых законодателем для характеристики индивидуальных носителей прав и обязанностей, тесно связано с политико-правовым состоянием личности в государстве. В историческом плане это выражается в постепенном перерождении классовых основ субъективного права в общечеловеческие, что влечет не только выравнивание статусов различных групп населения, но и расширение демократических, правовых начал государственности. Фактически здесь можно выделить два существенных перехода акцента конституционного законодательства: сначала от классовой конкретизации субъектов права к их единому правовому статусу, а затем - к выделению двух групп лиц: граждан и апатридов, возможности которых, за исключением политических, с течением времени выравниваются.
Не углубляясь в соотношение понятий гражданин и человек, поскольку их связь довольно подробно изучена юридической наукой1, отметим, что наиболее емким термином, объединяющим в себе всех индивидуальных субъектов права, будет понятие личность. Оно вполне применимо для анализа всей совокупности социальных связей индивидуума, его субъективных возможностей и места в обществе. Следовательно, может быть использовано для анализа феномена субъективных прав и свобод, их государственной защиты. Иными словами, понятие личность мы будем использовать как интегрирующее для категорий человек и гражданин.
Следующим моментом, имеющим существенное значение для уяснения категории «правовая защита», является соотношение понятий права и свободы личности. Тем более что в теоретическом плане разночтения в понимании категорий права и свободы могут привести к неоднозначному толкованию объема и способов их защиты. В практическом аспекте это может служить потенциальным фактором незаконного ограничения интересов личности.
|
Контакты
