Человек слова и дела -> Публикации -> Общие тактические правила проведения очной ставки

Недавно одна из моих знакомых рассказала, как она ездила с сыном на Бородинское поле. "И знаете, кого мы там встретили? -сказала она. - Ираиду Васильевну Полякову. Она привезла на экскурсию свой женсовет". Факт этот сам по себе не был столь удивительным, если бы не знать, что этой женщине - 76 лет, она давно на пенсии, но ее знают в городе очень хорошо, знают ее неутихающий энтузиазм, фанатичную преданность делу, всегдашнюю готовность оказать помощь и ближнему, и дальнему.

Сейчас, когда многие пенсионеры (и работающие) предаются сетованию по поводу того, что государство нас забыло, вот и пенсии, и зарплаты у нас маленькие, и власть у нас плохая, и начальство никудышное, такие люди, как Ираида Васильевна, справедливо считают, что государство — это мы, и от нас зависит, как мы организуем свою жизнь, какое занятие себе найдем, чтобы приносить пользу, хотя бы самую маленькую, хотя бы самому маленькому количеству людей.

Ираида Васильевна работает в городском совете ветеранов и женсо-вете, она член комиссии по делам несовершеннолетних, председатель совета ветеранов педагогического труда. В дни, когда состоялись наши беседы, она была озабочена важной проблемой: как организовать для своих ветеранов достойный праздник в честь Дня учителя. Это совсем непросто: надо найти школу, которая согласится принять у себя гостей; для них нужно подготовить концерт, какие-то сувениры, накрыть стол для чая. Для руководства школы это дополнительные заботы, и не все руководители жаждут их на себя взвалить.

А еще нужно найти спонсоров, кто даст деньги на этот сладкий чай, и тортики, и апельсины... И Ираида Васильевна неутомимо будет этим заниматься, и все к назначенному сроку будет готово в лучшем виде.

Кроме того, она хочет создать музей образования в нашем городе и потихоньку собирает экспонаты. А еще Ираида Васильевна пишет в "Вяземский вестник", задумала серию очерков о своих бывших коллегах— педагогах... Они ведь и сейчас, когда она не директор, идут к ней со своими горестями и радостями. Душа Ираиды Васильевны всегда открыта для добра...

Родилась И.В. Полякова в декабре далекого 1930 года. И родители, и деды - все были крестьяне, от века жили в деревне Караваево, что почти рядом с Сычевкой. Места здесь красивые, исторические. Деревня Караваево - большая, вытянулась по обоим берегам реки Лосьминки, было в ней больше 100 дворов; в центре - каменный храм, и все соседские деревушки относились к караваевскому приходу.

Семья Поляковых, как считает Ираида Васильевна, была середняцкой. Было немного земли, лошадь, корова, дом, но, если учесть, что у бабушки родилось 13 детей (выросло 7), то можно представить себе уровень жизни этой семьи.

Дети с ранних лет начинали работать. Девочки постарше нянчили младших, мальчики работали со взрослыми в поле. Мать Матрена Васильевна, 1898 года рождения, так и осталась неграмотной -учиться было некогда, хотя брат несколько лет ходил в школу. Видимо, достатка большого в семье не было, так как и родители, и дети нанимались поденщиками к соседнему хозяину в Юшино, работали летом и зимой (растили лен, пропалывали посевы, теребили, молотили, расстилали на лугах, мяли и трепали зимой, потом пряли долгими зимними вечерами. К весне снаряжали кроены - ткацкий станок, ткали и тонкие полотна, и скатерти, и покрывала. Летом рулоны полотна расстилали на яркое солнышко, чтобы отбелить. И только потом, следующей зимой, мать шила из этого полотна рубашки. Тогда каждая женщина была в полном смысле «и пряха, и ткаха», и портниха. Интересно, что знают сегодняшние дети, как доставались белые рубашки их прадедам?) Зато как приятно было получить от деда подарок - купленные на заработанные деньги баранки - любимое лакомство для всей семьи.

В годы Столыпинской аграрной реформы семья Поляковых переселилась на хутор, там жили и после революции, когда же в 30-х гг. стали создаваться колхозы, караваевские хуторяне вернулись на свои старые места. Поляковы тоже построили на прежнем подворье свой дом, родители вступили в колхоз "Стахановец". Лошадь пришлось свести на общий хлев, зато от колхоза получили телку (в семье в это время не было коровы).

При советской власти в довоенные годы жизнь постепенно налаживалась. В деревне построили клуб - народный дом (нардом, как его называли), здесь показывали кино и концерты, появилась и своя художественная самодеятельность. Ираида Васильевна помнит, с каким удовольствием деревенские девчата пели песни на слова нашего поэта-земляка М.В. Исаковского ("И кто его знает", "Вдоль деревни" и другие). Брат Ираиды Васильевны Иван был талантливый юноша, хорошо рисовал, играл на гармошке, пел. Он добровольцем ушел на фронт и пропал без вести. Незадолго до войны отец уехал в Ленинград, устроился там на работу, хотел забрать к себе семью, но не успел: началась война. Вместе с заводом отец был эвакуирован на восток и там работал все годы войны.

В 1938 г. Ираида Васильевна пошла в первый класс Караваевской начальной школы. Была она маленькой, худенькой девочкой, но училась хорошо, старательно, до сих пор помнит, как по поручению учительницы Ларисы Викторовны читала стихи на новогоднем утреннике. Брат уже поступил в ФЗУ (фабрично-заводское училище - прообраз сегодняшних профессиональных училищ), и Ираида Васильевна жила вдвоем с матерью. Это были счастливые спокойные годы, колхоз "Стахановец" был одним из лучших, люди привыкли жить и трудиться сообща.

К этому времени в Караваеве был создан племзавод (его тогда называли Сычевский племрассадник). Стали выводить сычевскую молочно-мясную породу крупного рогатого скота, адаптированную к нашим климатическим (и социальным) условиям. Матрена Васильевна пошла работать дояркой. Ираида Васильевна к лету 1941 года закончила три класса. Жизнь текла спокойно и достаточно благополучно.

В июне 1941 года пришла беда: началась Великая Отечественная война. Сычевку не раз бомбили. В июле было решено отправить в эвакуацию племенное стадо. Несколько доярок и пастухов пешком отправились за сотни километров. В Ивановской области они провели время, пока Смоленщина была оккупирована, сохранили своих коров и вернулись обратно после освобождения. Матрена Васильевна с дочерью, как и многие другие, осталась в деревне. В конце лета наши солдаты строили близ деревни укрепления - большие землянки, но воспользоваться ими не пришлось: в начале октября началась гитлеровская операция "Тайфун" с целью захвата Москвы. В эти дни вблизи Вязьмы попали в окружение пять наших армий. В Сычевку немцы пришли 8 октября.

Накануне, за несколько дней до этого, караваевцы пытались эвакуироваться. Погрузили на подводы нехитрый скарб, к телеге привязали коров, на телегу - детей, и двинулись в сторону Ржева, на север. Но добравшись до Вазузы, узнали, что паром через реку уже разбит. Остановились здесь же, в деревеньке, на берегу реки. Старенькая бабушка пустила в избу переночевать, сказала: отдыхайте, я вас буду сторожить. Утром в деревню въехали на мотоциклах немцы. И караваевцы снова погрузились на телеги и тронулись в обратный путь. В Караваеве тоже были немцы. Сычевка оказалась в полосе боев в течение полутора лет, и оккупанты постоянно находились в Караваеве. Очень скоро весь скот забрали. Мать, для которой корова-кормилица была как член семьи, долгое время не могла прийти в себя после ее потери. Фашисты выгнали из дома Матрену Васильевну с дочерью, их приютили соседи. Женщин заставляли стирать и готовить еду, в случае отказа — избивали. В подполье и погребах осталась собранная картошка, ею и питались деревенские жители.

Колхоз разогнали, но люди продолжали держаться вместе. Мужчин не было, женщины и дети помогали друг другу. Школа не работала, дети не учились. Ираида Васильевна помнит, как жадно они пытались хоть что-нибудь узнать о положении на фронте. Никто не сомневался, что оккупация - дело временное, что советская власть вернется, только вот когда? Дождемся ли? Через переводчика узнали о поражении немцев под Москвой, потом под Сталинградом, тихо радовались и жили ожиданием освобождения.

В начале марта 1943 года фронт пришел в движение. Началось освобождение Смоленщины. Незадолго до отступления фашисты стали угонять на запад мирное население. Тогда и многие вязьмичи оказались далеко в Белоруссии. Караваевцев тоже выгнали на большак, но, видимо, немцам было уже не до женщин и детей. Видя, что их никто не охраняет, люди стали возвращаться. На месте родной деревни увидели лишь пепелища да торчавшие среди почерневшего снега печные трубы. Устояла лишь каменная церковь. Ее тоже постарались взорвать, купола и колокольня были разрушены, но крепкие стены сохранились.

Тут и пригодились выкопанные в 1941 году землянки, где можно было укрыться от холода. В нашей большой землянке, вспоминает Ираида Васильевна, разместилось 13 семей. Кто-то устроился в церкви, кое-как прикрывшись от непогоды. Из погребов доставали полусгоревшую картошку. Над головами грохотал непрерывный бой, так что старались не высовываться.

Утро 8 марта 1943 года выдалось ясное и по-весеннему солнечное. Сидевшие в своих укрытиях караваевцы не услышали привычных звуков боя над головой. Кто-то высунул голову из земляной норы, и все услышали невероятный крик: "Наши!!!" Тогда все увидели: по сожженной улице шли наши солдаты, в полушубках и маскхалатах, двигалась техника. Не описать чувства людей, которые дождались, наконец, освобождения. Бойцы поделились с караваевцами своим скудным пайком (у них тоже не было особой сытости, они шли на запад, «в наступленье - натощак», как писал А.Т. Твардовский). Впереди еще были два года войны. А для освобожденных районов надо было начинать новую жизнь на пустом месте - ни жилья, ни скота.